| Антарктида встретила меня достаточно мягко. Было немногим ниже нуля, небо оставалось достаточно ясным, лишь изредка по нему пробегали небольшие облака. С волнением и трепетом вступил я на берег, хранивший столько тайн. И хотя найти что-нибудь серьезное я не рассчитывал, во мне проснулся азарт исследователя, первооткрывателя.
Каждый день пребывания на южном материке стоил мне уйму денег, поэтому терять время просто так я не собирался. Мне было совершенно наплевать на то, что полярники принимают меня за двинувшегося на пингвинах богатенького туриста. Для меня самым главным было получить результат. И для начала я постарался узнать все легенды, связанные с полярной станцией. Не сразу и не вдруг, но мне удалось получить кое-какую информацию, после которой уже не приходилось сомневаться в происхождении «Сан-Мартина». Мне даже показали несколько железных столовых приборов с орлом и надписью «Хорст Вессель». Впрочем, кое-кто из полярников объяснял это довольно прозаично: немцы, работавшие здесь, уже будучи гражданами Аргентины, поголовно являлись ярыми нацистами и тайком протащили сюда свою символику. Однако на тот момент я уже точно знал правду и искал лишь подтверждения своим догадкам.
Не сбор слухов был главной целью моей поездки. Я решил найти Окмарон, дважды открытый и дважды потерянный. В сопровождении трех полярников я двинулся в глубь горного массива, несмотря на все уверения в том, что он считается непроходимым. У меня имелись вполне точные координаты горной долины, где располагался заброшенный город.
Наш путь оказался на удивление легким. То есть он, конечно, не был прогулкой по бульвару в выходной день, но по сравнению с теми трудностями, которые мне рисовали полярники перед отправлением, все показалось достаточно просто. У меня появилось даже некоторое разочарование: неужели это те самые непроходимые скалы, о которых твердили немцы?
На третий день мы добрались до горных пиков, окружавших долину. Подъем на них оказался, действительно, весьма сложным. Один раз я чуть не сорвался в пропасть. Однако непреодолимых преград нет, и вот я уже стоял над долиной и смотрел вниз…
В общем-то, чего-то подобного я и должен был ожидать. Долина была покрыта ровным толстым слоем снега. Спускаться вниз не было смысла: было ясно, что все — и дворец, и храм-пирамида, и вход в загадочный тоннель — спрятано под снежным покрывалом толщиной в добрую сотню метров. Я был не столь наивен, чтобы рассчитывать прорваться сквозь него. Мы повернули обратно.
— Вы хотели просто посмотреть на Долину Города? — внезапно спросил один из моих спутников.
— Что? — изумился я. — Какого города?
— Мы, полярники, так называем ее между собой. Есть красивая легенда, что там, внизу, под снегом, покоится большой и красивый древний город.
Я хмыкнул. Шило в мешке утаить все-таки очень, очень трудно.
|