| 100 великих тайн…7 (20) октября 1916 года на «Императрице Марии», стоявшей в Северной бухте
Севастополя, около 6 часов утра в крюйт-камере носовой башни главного калибра
произошел необычайной силы взрыв. Силой взрыва были смещены с места носовая
башня и боевая рубка, верхнюю палубу, как ножом, вскрыло от форштевня до второй
башни. Вслед за первым взрывом в течение получаса последовало еще до 25 взрывов
различной силы, в нескольких местах начались пожары. Несмотря на самоотверженную
борьбу экипажа за спасение корабля, около 7 часов линкор стал крениться на
правый борт. Приблизительно в 7.02-7.05 утра с правого борта раздался последний
большой взрыв. Линкор при большом дифференте на нос начал быстро терять
остойчивость, и спустя несколько минут, на виду у всего Севастополя,
перевернулся вверх килем и затонул, унеся с собой жизни ста тридцати офицеров и
матросов. От взрывов и пожаров на корабле погибло еще 86, ранено и обожжено было
232 человека.
Для расследования происшествия Высочайшим указом была создана следственная
комиссия под руководством адмирала Н. М. Яковлева, в которую вошел известный
ученый-кораблестроитель А. Н. Крылов. Комиссия остановилась на трех версиях
причин катастрофы: самовозгорание пороха, небрежность в обращении с огнем или
порохом и диверсия.
Самовозгорание пороха было маловероятным: этому подвержен в основном старый
порох, а порох, хранившийся на «Императрице Марии», был свежей выделки 1914 и
1915 годов. На линкоре соблюдались все меры, исключающие возможность даже
случайного соприкосновения с открытым порохом. Температура в погребах,
сообщающихся с крюйт-камерами, даже во время морского боя не превышала 36
градусов Цельсия и вредно повлиять на порох не могла.
Было установлено также, что небрежность в обращении с огнем и
неосмотрительность в обращении с порохом были маловероятны. Офицеры корабля
осуществляли контроль за этим в любой обстановке, а у команды всегда отмечались
опыт и профессиональная осторожность в обращении с зарядами. В крюйт-камерах
работала мощная вентиляция, и в них ни разу не было отмечено скопления смеси
паров эфира и спирта, способных воспламениться от пламени свечи или зажигалки.
Крюйт-камеры круглосуточно освещались, и дневальные и комендоры не могли
допустить даже малейшей небрежности, а тем более появления кого-нибудь из
посторонних «с огнем или ради любопытства». Впрочем, эти показания смог дать
только единственный уцелевший из всей прислуги носовой башни комендор, с которым
АН. Крылов беседовал в госпитале. Между тем Крылов установил, что на линкоре
имелись существенные отступления от требований устава в части доступа в
крюйт-ка-меру посторонних лиц. В частности, на корабле имелось два комплекта
ключей от крюйт-камеры. Если первый комплект хранился под охраной и его наличие
проверялось при каждой смене наряда, то второй комплект находился у старшего
офицера и о нем даже не имелось приказа по кораблю. Его могли брать «для
надобностей» дежурный по погребам артиллерийский унтер-офицер и даже дневальный
по погребам, у которых эти ключи могли оставаться до вечера или до окончания
работ.
Первый же вопрос следственной комиссии о незаконном существовании дубликата
ключей от крюйт-камеры заставил командира и старшего офицера корабля сильно
заволноваться. Но при дальнейшем расследовании оказалось, что в крюйт-камеру
вообще можно было попасть без всяких ключей: из башни главного калибра через люк
снарядных погребов, по узкому темному проходу…
Такая же конструктивная особенность имелась на двух других однотипных
кораблях - «Екатерине» и «Александре III». Но там командование помнило о ней и
люки погребов были надежно заперты. А на «Императрице Марии» о существовании
незапертого лаза в крюйт-камеру знали даже старослужащие матросы и
унтер-офицеры. Этот прискорбный факт, несомненно, служил доказательством
разгильдяйства командира и старшего офицера линкора.
Так что показания обожженного комендора носовой башни и заверения офицеров
корабля о том, что посторонний якобы не мог попасть в крюйт-камеру, были весьма
далеки от истины. А кто мог быть этим посторонним?
Следствие установило, что в последнее время на корабле работали инженеры и
мастеровые с Севастопольского морзавода и с Путиловского завода, разделенные на
небольшие партии. Ежедневно на линкор прибывала группа рабочих количеством до
150 человек. Часть работ производилась по артиллерийской части, причем именно в
снарядном погребе первой башни. В частности, четверо рабочих-путиловцев
устанавливали там лебедки.
Их тщательно допросили. Было установлено, что рабочие являлись на корабль
около 7 часов утра и обычно заканчивали работу в 4 часа пополудни. Но бывало,
что они работали до 9 часов вечера и иногда даже оставались работать ночью.
Проверка мастеровых, прибывавших на корабль и съезжавших с него, была
организована из рук вон плохо. Не проводился даже их поименный контроль, не
делалась перекличка, а фиксировалось только общее количество людей каждой
партии. Поэтому установить, не прибыл ли на корабль посторонний под видом
мастерового, было невозможно.
Между тем некоторые свидетели показали, что в ночь перед взрывом видели на
борту корабля двух молчаливых мастеровых, державшихся особняком. Что это были за
рабочие, на каких работах они были заняты - все это осталось невыясненным.
Старшие рабочих команд клялись, что вечером все мастеровые сошли на берег.
Итак -диверсия?
«В борьбе с русскими мы сможем себе позволить действия, на которые не
дерзнули бы с равноценным противником». Эти слова, содержащиеся в рапорте
Генерального штаба Германии за 1913 год, определяли для германского
военно-политического руководства будущие методы ведения войны с «восточными
дикарями».
Незадолго до начала Великой Отечественной войны Военно-морской музей в
Ленинграде посетила группа высокопоставленных немецких военных. В качестве
«сувенира» они преподнесли музею… фотографии гибнущего линкора «Императрица
Мария», сделанные с берега! Неизвестный германский диверсант, зная о времени
взрыва, на рассвете 7(20) октября аккуратно зафиксировал как момент взрыва на
корабле, так и все последующие сцены трагедии. К тому времени советская
литература уже самодовольно объявила гибель «Императрицы Марии» результатом
«бездарности царских адмиралов»… Интересно, результатом чьей бездарности стала
гибель в 1955 году при абсолютно идентичных обстоятельствах и в той же
Севастопольской бухте линкора Советского Военно-морского флота
«Новороссийск»?
|