Особое внимание ученые обратили на живущую в Чернобыле Марийку Сокенко, одну из нескольких сотен отчаянных, что остались жить в предельно зараженной зоне отчуждения. Ее отец Михаил был пожарным, и ему довелось бороться с атомным огнем, а мать, переехавшая в Чернобыль, в свои 40 лет уже не надеялась, что у нее родится ребенок. Однако это случилось.

То были единственные роды в Чернобыле с 1986 г. Три года милиция пыталась выселить семью из зараженной зоны, Михаилу твердили, что нежеланием выезжать из зоны он убивает дочь. Но ехать семье было некуда. А главное - никто из них не ощущал последствий радиации. Почему-то она не отразилась и на новорожденной. Притом что медицинская статистика свидетельствует о росте заболеваний, связанных с радиоактивным облучением.

Единственный ребенок, живущий в запретной зоне под стенами разрушенного реактора, превратился в объект медицинских исследований, а в Украине девочку и вовсе считают божественным знаком того, что в Чернобыль возвращается жизнь. По сравнению со сверстниками из "чистого'' мира девочка поразительно здорова, она редко болеет, с удовольствием ест творог и пьет молоко от коровы, пасущейся на радиационных полях, плещется в водах радиоактивной реки, фон которой приводит в бешенство счетчики Гейгера, питается рыбой, расплодившейся в местных водоемах. Ученые заговорили о существовании пока не изученных механизмов адаптации живых организмов к радиации, которые, подключившись, спасают человека. Но почему и в каких условиях срабатывает эта защита?

Мать Марийки уверяет журналистов, что зона вокруг реактора чище многих украинских городов, к тому же здесь нет ни преступности, ни воровства. В "мертвой зоне" Чернобыля царство флоры и фауны. Появились редкие виды птиц и животных, каких в Украине не водится. Сейчас здесь гнездятся 180 видов птиц, часть из которых занесена в Красную Книгу. И в Чернобыле им, кажется, ничего не угрожает. Только здесь, например, можно увидеть дикий табун лошадей Пржевальского.

Словом, земля, которая должна была стать мертвой пустыней, потенциальной родиной двухголовых мутантов, превратилась в уникальный заказник. Исследователь Рон Чизер из университета в Джорджии говорит, что без счетчика Гейгера никогда бы не догадался, насколько сильно эта местность поражена радиацией.

Почва в зоне взрыва по-прежнему перенасыщена радиоактивным цезием, повсюду обнаруживается ядовитый стронций, причем в таких концентрациях, что мыши и прочие грызуны должны были давно исчезнуть. Получая столь высокую дозу радиации в лабораторных условиях, мыши и крысы действительно начинали болеть и быстро гибли, но в Чернобыле реакция живого мира оказалась противоположной. И сейчас ученые пытаются внимательнее исследовать организмы людей, оставшихся в Чернобыле, чтобы уяснить природу феномена.