Когда я попал в Форт Райли, то быстро сошелся с местными парнями – Дэйвом Бендером, Джоном Миллером, сержантом Биллом Брауном, или просто Брауни, и Сэлом Федерико. Нас сдружило общее увлечение – боулинг, и тот барьер, что обычно стоит между офицером и нижними чинами, растаял как по волшебству. Я присоединился к их команде. Мы не раз побеждали во время всевозможных матчей и даже выиграли всеармейский чемпионат по боулингу. Победный кубок до сих пор стоит у меня на полке...

   За праздничной суматохой 4 июля, Дня Независимости, и "отходняком" пятого никто не обратил особого внимания на груз, который везли из Форт Блисса в Райт Филд – тем более, что в накладных была указана обычная дребедень типа поршневых колец, шасси, ручных раций и т. п. Только вот обычно такой груз возили в обратном направлении – из Райт Филда в Форт Блисс, а не наоборот.

   Ночью 6 июля я был дежурным офицером. Все было в порядке, кроме одного: у старого здания, давно превращенного в склад, не было часового – Билла Брауна. Когда я подошел, из темноты раздался его шепот. В голосе Билла явственно чувствовался ужас и волнение:

   – Майор Корсо! Вы должны на это посмотреть! Мне самому не верится, хотя я это только что видел!

   Оказывается, Билл Браун залез в склад из-за слухов о "невероятных вещах", увиденных солдатами, грузившими ящики. Как дежурный офицер, я имел право зайти куда угодно, в любое место, которое мне бы захотелось проверить. И я пошел за ним в склад.

   – Что это, никто не знает, – сказал Билл. – Водители говорили нам, что это вывезено с места авиакатастрофы в пустыне где-то близ базы 509-го авиаполка. Но когда они заглянули внутрь, там было нечто непохожее ни на что виденное ими раньше. Ни на что на нашей планете...

   Мы обошли ящики, накрытые брезентом. Посоветовав Биллу, которому здесь находиться было не положено, занять свое место на посту, снаружи, я откинул край брезента. Там было примерно тридцать с лишним ящиков, заколоченных гвоздями. Я поискал ящик, который можно было открыть легче других, не выдирая гвозди поодиночке, и вскоре нашел ящик, который, по всей видимости, кто-то уже открывал. Для ящика с оружием он был слишком странным, а для гроба – слишком маленьким. Сняв крышку, я посветил туда фонариком и чуть не потерял сознание.

   Внутри находился стеклянный контейнер. В светло-голубой жидкости, заполнявшей его, плавал труп странного существа. Сначала я подумал, что это мертвый ребенок. Но оно не было ребенком. Это была человекоподобная фигура ростом 4 фута со странными руками по шесть пальцев на каждой, но без большого пальца. Тонкие руки и ноги дополняла чрезмерно большая голова в форме лампочки. Что-то меня толкнуло снять крышку контейнера и коснуться бледной серой кожи существа. Но я не могу сказать, была ли это кожа: она также была похожа на очень тонкий цельнокроеный комбинезон, облегающий тело существа.

   Его глаза, должно быть, закатились, так как я не видел зрачков, радужки и вообще чего-либо напоминающего человеческий глаз. Глазницы тоже были огромных размеров, миндалевидной формы, скашивающейся к его маленькому носу, который даже не выступал над черепом, фактически это были почти одни ноздри. Все черты лица существа были сосредоточены на передней части черепа, занимая там сравнительно небольшое место. Ушей, бровей и каких-либо признаков волос не было, а рот казался тонкой прямой прорезью. Никаких ран или увечий на теле существа не было видно.

   Порывшись в поисках сопроводительного документа, я нашел бумагу, в которой было написано, что существо было на борту корабля, разбившегося в начале недели близ Розуэлла, штат Нью-Мексико. А в путевом листе было указано, что из Райт-Филда труп этого существа надлежит передать в патологоанатомическое отделение морга при армейском госпитале Уолтера Рида, где, как я предположил, оно должно быть вскрыто.

   Прочитав бумаги, я положил их обратно и как следует скрыл следы своего пребывания на складе.

   – Вы ничего не видели, – сказал я Брауни. – И никому ничего не говорите.

   – А что я видел, майор? – ответил сержант.

   Я шел и надеялся, что кошмар, увиденный мной, остался там, позади, и никогда не вернется...

   Предметы из Розуэлла.

   Действительно, я так никогда и не увидел снова тело существа, если не считать фотографий и зарисовок, сделанных во время его вскрытия. Они попали ко мне вместе с другими предметами, связанными с Розуэллом.

   Я хорошо помню тот день в 1961 году, когда я стоял перед дверью офиса моего нового начальника – генерала Трюдо. Его офис располагался на четвертом этаже внешнего кольца Пентагона. Но почему мне надо было войти через заднюю дверь?

   – К чему такая секретность, генерал? – спросил я его. – Почему я не мог пройти через переднюю дверь?

   – Потому, Фил, что они уже следят за тобой, – ответил он. – Именно поэтому нам нужно кое о чем переговорить наедине.

   Я знал, о чем он говорит. Холодная война была в разгаре. Вокруг были сплошные враги: в правительстве, в разведслужбах и даже в самом Белом Доме. Везде, не исключая кабинет президента, были люди, которые сознательно или не сознавая того старались заставить наше государство делать то, чего хотели в Кремле и КГБ. Многие решения, принимавшиеся тогда в государственных структурах, иначе просто непонятны. Мы хорошо знали, что ЦРУ было напичкано "кротами" из КГБ, а некоторые политики поддерживали идеи и выступали за такие шаги, которые могли привести только к ослаблению США и как нельзя лучше играли на руку нашим врагам.

   Лишь немногие знали ужасную правду о Корее. Мы проиграли войну не потому, что были разбиты на поле боя, а из-за того, что нас все время предавали. Советские военные советники, сражавшиеся на стороне Северной Кореи, узнавали планы американского командования раньше, чем эти планы доходили до штаба Макартура. Мы вводили в бой новые системы оружия, а у Советов уже были готовы стратегии их захвата и передачи в Россию...

   Генерал Трюдо одарил меня самой мрачной своей улыбкой и сказал, подводя к запертому серому канцелярскому шкафу с ящиками:

   – Полковник, ты должен прикрыть меня. Я не смогу сделать то, что должен, в одиночку. Этот шкаф, Фил, сейчас доставят в твой кабинет. То, что лежит в нем, скажем так, несколько отличается от обычных зарубежных материалов. Это вещи из Розуэлла...

   Когда шкаф был доставлен в мой собственный кабинет, я, донельзя заинтригованный словами Трюдо, открыл его, как подарок в рождественское утро. И... сердце мое в ту же секунду оборвалось. Я смотрел на все эти непонятные вещи, и до меня доходило, что моя жизнь в эту самую минуту совершает крутой поворот – наверное, самый крутой.

   Здесь был клубок странных перепутанных проводов, непонятная ткань, какой-то явно надевающийся на голову предмет, серые плитки, похожие на крекеры с обломанными краями и еще множество головоломок. Я понял, что кошмар, пережитый мной в Форт Райли, вернулся.

   – Ты уже заглядывал внутрь? – спросил генерал Трюдо, входя в мой кабинет.

   – Что вы сделали со мной, генерал! Я думал, мы будем друзьями.

   – Именно поэтому я и поручил это тебе, Фил, – ответил генерал без тени улыбки. – Догадываешься, какая это ценность? Понимаешь, на что готовы пойти другие спецслужбы, только бы заполучить хотя бы один из этих предметов?

   – Они бы, наверное, убили меня.

   – Тебя они, вероятно, и без того хотели бы прикончить. Но узнай они о том, что ты хранишь, они бы просто взбесились. ВВС уверены, что это принадлежит им, флот хочет иметь это, потому что они хотят все, что хочет ВВС, а ЦРУ хочет это заполучить, чтобы передать русским.

   – Что же мне нужно делать?

   – То, что у нас это есть – далеко не все, надо что-то из этого материала извлечь, причем так, чтобы ничего не попало не в те руки, иначе все тут же окажется в Кремле. Ваша задача: разобраться, есть ли здесь что-то, что можно использовать. Подберите специалистов, которым можно доверять, пройдитесь по спискам тех, кто работает по контрактам на оборону. Об этих материалах не знают другие спецслужбы. Они попали к нам прямо из Нью-Мексико вместо того, чтобы отправиться в Огайо. (В Огайо находится Центр воздушно-технической разведки ВВС США на базе Райт-Паттерсон, ранее Райт Филд. Именно там, по слухам, находится "голубая комната", центр хранения внеземных материалов. – М. Г.) И не спрашивайте меня, как так получилось. Разберитесь с ними и доложите мне.

   – Кто-нибудь еще знает, что эти материалы у меня?

   – Нет, так что не ведите себя, как кот, сожравший канарейку. Они следят за вами точно так же, как и за мной...

   Разглядывать столь загадочные предметы было сродни взгляду в иной мир, живущий совсем по иным законам. Прежде всего мое внимание привлекли тонкие, гибкие и прозрачные, словно стеклянные, волокна. Когда я поднял их к свету, то заметил, что из них стало исходить свечение. Я понял, что волокна способны проводить свет и, видимо, служили на корабле пришельцев своеобразной проводкой. Но что это была за проводка – я не знал.

   Затем я рассмотрел странные тонкие пластинки – размером примерно два дюйма, похожие по форме и размеру на крекеры. Они были сделаны из чего-то наподобие пластика, исчерченного тонкими проволочками, немного выступающими или вдавленными в поверхность этого материала. Это явно была электрическая схема, но непохожая ни на что виденное мною ранее.

   Но больше всего я заинтересовался досье, которое описывало две прилагавшиеся эллиптические "ракушки" из темного материала, тонкие, как кожа. Патологоанатом из госпиталя Уолтера Рида писал, что они надевались пришельцами прямо на глаза и, похоже, усиливали свет даже там, где вроде бы была полная тьма. Сквозь эти накладные линзы даже человек мог видеть в темноте – правда, только контуры предметов.

   Была там и серебристо-серая материя, напоминающая фольгу, которую можно было как угодно мять и гнуть, а она потом принимала прежнюю форму без всяких царапин и других следов. Разрезать ее было просто невозможно: нити, из которых была "соткана" материя, оказались неуязвимыми. Конечно, передо мной была не ткань – но и не металл.

   Там я нашел описание и зарисовки прибора, внешне похожего на короткий и толстый карманный фонарик. Ученые из Райт Филд, описавшие этот предмет, говорили, что не могли увидеть светового луча, который испускал этот "фонарик" – до тех пор, пока не посветили им на стенку. Там появился маленькая красная точка, хотя самого луча по-прежнему не было видно. Предмет, помещенный перед "фонариком", задержал невидимый луч, но при этом сам стал дымиться. После различных испытаний ученые поняли, что это режущее приспособление пришельцев – что-то наподобие автогена. Когда "фонариком" посветили сквозь дым, луч стал виден как тончайший круглый "тоннель" в дыму.

   Зачем он был нужен на борту корабля? Это я понял позже, когда познакомился с военными рапортами о случаях "забоя скота". В подобных случаях целые органы были изъяты без видимого повреждения прилегающих тканей. Режущий луч был на самом деле хирургическим инструментом, типа скальпеля, который использовался пришельцами при экспериментах на наших животных.

   Однако самым странным предметом была головная "повязка", которая не делала ничего – по крайней мере, для людей. Скорее всего, она ловила биотоки мозга пришельцев. В ее гибкий пластик были впаяны приборчики типа электрических датчиков или проводников, напоминающих контакты на электроэнцефалографе или полиграфе (детекторе лжи. – М. Г.) Как считали специалисты ВВС, это могли быть устройства связи наподобие ларингофонов наших летчиков во время войны. Когда их одевали те офицеры, у которых голова была достаточной большой, чтобы коснуться всех датчиков, они испытывали необычные ощущения вплоть до головной боли и цветных вспышек в глазах. По всей видимости, подобное устройство определенным образом стимулировало отдельные участки мозга и в свою очередь считывало с него информацию. Может быть, при помощи "повязок" в мозг существ подавались некие команды или таким образом осуществлялась не только связь существ друг с другом или с кем-то еще, но и управление кораблем, обмен данными с его бортовыми системами. Похожую функцию осуществляли, по-видимому, и панели с "отпечатками" рук пришельцев, напоминающими отпечатки рук наших знаменитостей в цементе перед Театром Граумана в Голливуде.

   Сокрытие правды.

   Пентагон никогда не спит. Не спалось и мне: я все время думал, как поставить на нашу службу инопланетную технологию. Я проводил в кабинете больше времени, чем дома, задумчиво глядя на стоящий в углу шкаф.

   Конечно, я знал, что многие другие службы и ведомства вооруженных сил имели свою собственную порцию розуэллских предметов и документов. Все хотели заполучить в свои руки как можно больше этих артефактов, не желая оставаться на втором месте в необъявленной гонке за инопланетными технологиями. Всем хотелось заполучить какое-либо невиданное оружие. По Пентагону ходили слухи, что на базе ВВС Эдвардс в Калифорнии работают над изучением электромагнитно-волновых двигателей НЛО, что исследования разбившегося НЛО были применены в дизайне новых бомбардировщиков типа "летающее крыло", и т. п. Так что военные из других служб и ведомств ВС не могли не следить за нами, подозревая, что у нас тоже кое-что есть. И, конечно же, за нами следило ЦРУ. Я чувствовал себя на своем посту как на раскаленной сковородке.

   К счастью для меня, розуэллская история в 1961-м была практически неизвестна вне высоких военных кругов. Но не для Советов.

   ...В 1947 году на другом конце света генеральный секретарь Иосиф Сталин был в бешенстве. С раскрасневшимся лицом, даже не пытаясь скрыть свою ярость, извергавшуюся из него как из вулкана, он потрясал номером "Roswell Daily Record" за 8 июля 1947 года, бросив его на центр стола ученым, находившимся в комнате, которые могли прочесть его по-английски. Сам Сталин не нуждался в американской газете – агенты НКВД в Аламогордо и так доложили ему, что команда американской армии захватила разбившийся инопланетный корабль и начинает разбираться с инопланетной технологией.

   – Что они могут из этого извлечь? – вопрошал Сталин ученых. Ответа никто не знал...

   Директор ЦРГ (впоследствии ЦРУ. – М. Г.) Роско Хилленкоттер знал, что повсюду шныряют советские шпионы, и доложил об этом президенту. К тому же перед ними встали миллионы вопросов. Было ли нашествие "тарелок" началом какой-то большой операции пришельцев? Имели ли пришельцы какие-либо контакты с СССР? Были ли они союзниками Москвы в "холодной войне"? Разведывали ли они нашу оборону, готовясь к вторжению в планетарном масштабе? Мы уже догадывались, что они явились с недобрым умыслом, но что конкретно им было нужно? Времени, чтобы реагировать, почти не было. К тому же если бы народ узнал о секретах НЛО, которыми обладали военные, могла бы начаться всеобщая паника. Что еще хуже, надо было сделать так, чтобы об этом не пронюхали Советы – прежде, чем мы сами не поймем, с чем имеем дело.

   И тогда кто-то разработал план – одни говорят, что его создал сам Хилленкоттер, другие заверяют, что он был подготовлен министром обороны Форрестолом. Его план заключался в том, чтобы создать высокопоставленную группу для решения этой проблемы из людей, давно знакомых друг с другом, так, чтобы свести до минимума риск утечки информации. Даже существование этой группы должно было быть скрыто от всех, включая правительство. Для деятельности группы должен был быть специально введен новый сверхвысокий уровень секретности.

   В разговоре с адмиралом Хилленкоттером и другими членами группы президент вдруг спросил: "А мы собираемся когда-нибудь сказать народу правду?" (Не спрашивайте меня, как я узнал о разговоре в таких верхах – мне поведал об этом мой старый друг и враг из КГБ, ну а о том, как эти сведения дошли до него, он умолчал.)

   После этих слов повисла долгая пауза. "Так что же?" – настаивал президент. Он понял, что все не так просто. Если корабли пришельцев, невидимые для наших радаров, летают, где захотят, что помешает такому кораблю в одно прекрасное утро приземлиться на лужайке перед Белым домом или Кремлем? Что тогда скажет правительство своему народу?

   Президент дал понять военным, что в этом случае последствия будут гораздо более серьезными, чем если дать людям узнать кое-что сейчас, а кое-что потом и давать строго дозированную и "сервированную" информацию. Именно такой стратегии придерживались люди, отвечавшие за "политику НЛО" в последующие пятьдесят лет.

   Знаменитый документ Туайнинга от 23 сентября 1947 года, выдававший часть правды о "тарелках", преднамеренно содержал дезинформирующую фразу про "отсутствие физических доказательств в виде обломков потерпевших крушение объектов, которые могли бы бесспорно доказать существование этих объектов".

   Три дня спустя, 26 сентября, генерал Туайнинг предоставил отчет о Розуэллском крушении и его значении для США президенту Трумэну и высшим чинам правительства. Созданная ими высокопоставленная группа включала адмирала Роско Х. Хилленкоттера, д-ра Ванневара Буша, министра обороны Джеймса Форрестола, генерала Хойта Ванденберга, д-ра Детлева Бронка, д-ра Джерома Хансейкера, Сидни В. Сойерса, Гордона Грэя, д-ра Дональда Мензела, генерала Роберта М. Монтегю, д-ра Ллойда У. Беркнера и самого Натана Туайнинга. Они стали ядром продолжающейся уже 50 лет операции, и некоторые люди называли их "Величественные-12". При Эйзенхауэре в Белом Доме их называли просто "группа".

   Так как информация об этих объектах вскоре начала циркулировать не только по всем мыслимым кабинетам, но и на страницах газет, им пришлось разработать целый ряд групп и комитетов – в том числе и "Голубую книгу", занимающихся разными аспектами проблемы. Они были отделены друг от друга так, что никакой утечки информации не происходило. Все они направлялись и контролировались "сверху" этой высокопоставленной группой.

   Генерал Туайнинг сказал президенту, что пришельцы враждебны, иначе они бы не уклонялись от контактов с нами и не разведывали наши секретные базы. И если нам придется воевать с ними, мы должны узнать о врагах как можно больше, особенно если придется подготавливать американский народ к возможной битве. Сначала, мол, надо провести необходимые исследования, но при этом приготовиться к дню, когда можно будет раскрыть всю правду. Народ надо будет довести до кондиции, когда люди смогут, не впадая при этом в панику, воспринять сам факт существования инопланетян.

   ...Наконец, я придумал стратегию действий: обращаться с внеземными технологиями точно так же, как и с земными. Передавать их тем компаниям, которые связаны контрактами с обороной, вперемешку с изучаемыми службой R&D земными военными технологиями. Говорить компаниям, откуда взялась та или иная технология, необязательно, да и у них самих желание болтать не появится, так как мы позволим им брать патенты на якобы "их" изобретения и снимать со "своих" патентов сливки. Я буду писать отчеты о внеземной технологии для генерала Трюдо точно так же, как и о земных вещах. Никто не должен заметить ничего подозрительного – обычную работу и все.

   – Это превосходное прикрытие, Фил, – сказал мне генерал. – Когда мы начнем действовать?

   – Сегодня ночью я напишу вам свой первый отчет, – ответил я. – Не стоит терять времени...

   ВБС – Внеземные Биологические Существа.

   Я решил начать с главного – самих инопланетян.

   "На фотографиях запечатлено существо ростом около 4 футов, – писал я. – Его тело выглядит разложившимся. Судя по медицинским отчетам, кожа, кости и органы существа отличаются от наших. Сердце и легкие больше, чем у человека. Кости тоньше, но более прочные из-за отличающегося от нашего химического состава. Кожа тоже имеет иной состав элементов, что, по всей видимости, имеет своей целью защиту жизненно важных внутренних органов от космических лучей, волнового воздействия или сил тяготения. Тем не менее в отчете указывалось, что медики-исследователи были более удивлены чертами сходства ВБС с землянами, чем чертами различия, особенно мозгом, который у ВБС больше человеческого, но устроен схожим образом".

   Все это звучало полной фантастикой. Еще более фантастическим было то, что некоторые умозаключения удивляли меня самого. Неужто это написал на самом деле я, или кто-то вкладывал эти идеи в мою голову?

   "Почему бы не предположить, что пришельцы, попавшие в наши руки, не представляют конечный процесс генетической инженерии, разработанной с целью адаптировать их к длительным космическим путешествиям в окружении электромагнитных полей со скоростями, которые обеспечивают физические эффекты, описанные Общей теорией относительности Эйнштейна? – написал я в своем первом отчете для генерала Трюдо. – Заметим: д-р Германн Оберт предположил, что мы должны считать Розуэллский корабль не космическим кораблем, а машиной времени. Это значит, что мы, быть может, должны считать ВБС, которые описаны в медицинских отчетах о вскрытии, скорее человекоподобными роботами, созданными специально для долгих перелетов через пространство или время, чем живыми существами".

   Действительно, фотографии и отчеты о вскрытии заставляли считать, что данное существо было превосходно адаптировано к далеким космическим путешествиям. Как предположили исследователи из госпиталя Уолтера Рида, биологическое время для таких существ могло течь медленнее из-за более медленного обмена веществ, свидетельством чего и является большой объем сердца и легких. Такое сердце должно было делать меньше сокращений, чем человеческое, чтобы гнать жидкость молочного цвета, выглядящую почти как человеческая лимфа, по менее развитой "кровеносной" системе.

   Внутренние органы существа сильно разложились, когда оно попало в руки исследователей. Похоже, что наша атмосфера для тела существа была почти чистым ядом, и его внутренности разложились быстрее, чем у земного существа за тот же срок.

   Как верблюд может запасать воду, так и ВБС, похоже, был способен сохранять запас воздуха в своих огромных легких. Они функционировали как газовые баллоны, понемногу выпуская запас газа в организм. Это могло свидетельствовать и о том, что оно прилетело из места, где воздух был гораздо менее приспособлен для дыхания или его приходилось экономить во время полета, к чему существо было специально приспособлено.

   Кости существа были более гибкими, что могло послужить прекрасным "противоударным" присоблением для ВБС. Я не удивился этому, зная, что и после крушения двое существ были все еще живы, хотя розуэллский корабль, (по мнению военных) был разведывательным аппаратом и не предназначался для посадки или выхода экипажа на Землю. И на нем не было никакой пищи, а у существ не было никакой выделительной системы – все, по-видимому, у ВБС выделялось и поглощалось через кожу, прикрытую цельнокроеной одеждой из единого куска гибкой, но прочной "материи". По мнению специалистов, без этой защитной одежды существо пострадало бы от космических лучей.

Так как на корабле пришельцев не было никаких традиционных панелей управления, специалисты предположили, что управление им осуществлялось при помощи уже упоминавшихся головных "повязок": биотоки мозга существ интерпретировались "повязкой" и передавались системам управления.

   Из-за разлада между военными оказалось так, что все попытки как-то воспроизвести летную технологию пришельцев сосредоточились в руках ВВС и доступа к ним я не имел. Эксперименты проводились на базе ВВС Нортон в Калифорнии, а потом на базе ВВС Неллис в Неваде и особенно на знаменитой базе Грум-Лейк (так называемая "Зона 51" – М. Г.), где была разработана технология "стелс". Тем не менее корабль так и остался на базе Нортон, где ВВС и ЦРУ организовали что-то вроде музея внеземных технологий. На нем не было никаких обычных типов двигателей – ни атомных реакторов, ни реактивных двигателей, ни выхлопных отверстий или пропеллеров. Очевидно, корабль двигался за счет нейтрализации гравитации. Воспроизвести такую технологию не удалось и по сей день.

   Операция начинается.

   – Это чертовский отчет, Фил, – сказал генерал Трюдо, заглянув в подколотую скрепкой пачку напечатанных на машинке листов, которые я ему первым делом протянул. Теперь дело было за учеными, которым можно было доверить настолько щекотливые вещи, пусть даже и в комплекте с обычной техникой.

   – Я подумываю о Роберте Сарсбачере, – заметил я. – Конечно, Вернер фон Браун. Ганс Колер. Герман Оберт. Джон фон Ньюман.

   – Как много они знают о Розуэлле? – хотел знать Трюдо, прежде чем ввести этих ученых в круг посвященных. Я заверил, что все они что-то да знали о Розуэлле из-за своей связи с R&D, а Вернер фон Браун еще в 1947 году консультировал генерала Туайнинга по данному поводу. Герман Оберт уже говорил мне, что объекты, которые появлялись на экранах радаров над Ред-Каньоном – такие же внеземные космические корабли, как и подобранный нами под Розуэллом, хотя я и не догадывался, как он это узнал.

   – Наконец-то хорошие новости, – ответил генерал. – Я не хотел бы раскрывать секретную информацию тем, кто о ней совсем ничего до этого не слышал, и тем более людям без секретного допуска...

   Я составил предварительный список внеземных технологий, требующих изучения и внедрения: усилитель изображения (прибор ночного видения), волоконная оптика, сверхпрочные материалы, лазеры, микросхемы, металлические сплавы с упорядоченной молекулярной структурой, пучковое оружие и т. д. По своей картотеке Трюдо нашел ученых, занимавшихся по заказу армии сходной проблематикой, и по каждому пункту списка адресовал меня в конкретную компанию и к конкретному специалисту. Я не был особо удивлен, увидев в списке Вернера фон Брауна, д-ра Роберта Сарсбачера и д-ра Уилберта Смита из Канады, а в списке компаний – "Доу Кемикалс", "Ай-Би-Эм" "Дженерал Электрик", "Лаборатории Белла", "Монсанто" и "Хьюгз Эйркрафтс".

   – С чего начнем? – спросил я генерала.

   – А с чего бы тебе хотелось?

   – Мы уже работаем над усилителями изображения, – сказал я. – У нас даже есть те приборы, которые разработали немцы в конце войны.

   – Ну что ж, – сказал генерал, – почему бы тебе тогда не съездить в Форт-Бельвуар? Они работают над приборами ночного видения уже десять лет – но ничего похожего на прибор из твоего шкафа у них нет. И вот что еще, Фил: ты поедешь туда не в форме и не на служебной машине.

   В ответ на мой удивленный взгляд он объяснил:

   – Все, что ты должен сделать, – это помочь им в их работе. Они уже давно занимаются своей проблемой, но после твоего визита их исследования сделают гигантский скачок. Ты же должен будешь исчезнуть. После того как они получат твой подарок, связь с руководством проекта буду поддерживать я. И никто об этом не должен знать...

   Так все и началось. Мой голубой "олдсмобиль", может, и не был секретным оружием из американского арсенала, но то, что я в нем возил, впоследствии стало эффективным оружием "холодной войны" – и не только против коммунистической угрозы. Это было тяжелое время, потому что мы знали: не только свободному миру, но и всей планете угрожает гораздо более могучая сила, чем войска Советского Союза и Китая вместе взятые. Мы знали, что ВБС не были просто дружественно настроенными посетителями – они истребляли наш скот, похищали людей, разведывали секретные базы и постоянно преследовали пилотируемые и беспилотные космические аппараты.

   Мы знали, что имеем дело с врагами, и преимущество было на их стороне. Мы должны были сделать так, чтобы вторжение или нападение на Землю стало для пришельцев слишком рискованной и дорогой затеей, – но мы понимали, что не добьемся этого, пока не завладеем технологией, которой располагал неведомый враг.

   Именно потому, что мы были слишком слабы перед пришельцами, мы в те годы не могли открыть правду народу Соединенных Штатов.

"Холодная война" сослужила нам неоценимую службу – она давала нам основания непрерывно наращивать военную мощь и в ускоренном порядке развивать военные технологии. Люди знали, что страна готовится дать отпор коммунистической агрессии, но в то же время у военной гонки была еще и тайная цель: изменить в нашу пользу шансы в войне с пришельцами из космоса. Точно такой же политики придерживалось и в СССР – вооружаясь до зубов, там думали не только о земных целях, но и о космическом враге.

Между двумя сверхдержавами имело место молчаливое сотрудничество, целью которого было обеспечить наилучшую защиту планеты от инопланетян. Свидетельства этого молчаливого соглашения – политика по отношению к тем типам оружия, что разрабатывались в наших странах, и то, как вели себя правительства сверхдержав, когда дело уже доходило до "красной кнопки". С 1945 по 1975 годы война между Советским Союзом и США могла начаться по меньшей мере четырежды: во время блокады Берлина, Карибского кризиса, в ходе войны в Корее и войны Йом-Кипур (10-25 октября 1973 года).

   Глубинной целью "холодной войны" было создание оружия против внеземных врагов. Иначе зачем бы понадобилось сверхдержавам накапливать запасы боеголовок, которые вдесятеро и больше перекрывали количество, требуемое для полного уничтожения не только военно-ядерного потенциала, но и всех густонаселенных территорий противника? Настоящая причина, стоящая за эскадрильями самолетов с атомными бомбами и флотилиями субмарин с ядерными ракетами на борту, состояла в том, чтобы, случись пришельцам высадить десант и захватить плацдарм на Земле, мы могли бы обрушить на эту территорию огромную огневую мощь, выжечь ее начисто и спасти планету. Пожертвовать ее частью, чтобы спасти всех остальных.

  Эти пришельцы активно прощупывали наши оборонительные порядки на границе с Варшавским договором, проверяя, насколько быстро мы сможем на них отреагировать. Единственные наши успехи были достигнуты, когда было обнаружено, что системы радарного наведения ракет ПВО каким-то образом действовали на систему управления НЛО, и их полет становился хаотичным, пока они не выходили из-под прицела. Однажды нам повезло продержать НЛО в прицеле до тех пор, пока он не был поражен ракетой "земля-воздух". Эта ракета была выпущена батальоном ПВО, прикрывавшим базу ВВС Рамштайн в Германии в мае 1974 года. Корабль пришельцев упал в долину, был захвачен и вывезен на базу ВВС Неллис в Неваде.

   Еще более пугающим было присутствие пришельцев около Земли и на Луне. Почти каждый полет в космос, особенно первой серии "Аполлонов", сопровождал